Раньше много кипятили. Бельё, молоко. Бельё не убегало, а молоко — регулярно. И против этого был изобретён «сторож». Это такой кружок из металла, рифлёный по концентрическим окружностям и с пустотелым носиком, канавкой тянущимся от центра к краю. Напоминал чем-то кепку.
Принцип работы «сторожа» такой: под ним молоко кипит, как и во всей кастрюле в целом, но пузырьки движутся не хаотически, а целенаправленно, вырываются из носика, устремляются вверх, приподнимают «сторож» — но тут же, вырвавшись на волю, роняют его. И «сторож» стучит. Под ним кипит, приподнялся — «стук». Лежит спокойно, копит силы. Набрал пузырьков, опять — «стук»! И так всё быстрее и быстрее: стук, стук, стук.
Между прочим, кипячение тогда было зрелищем. Электрическая плитка, растопырив свои железные ножки, горит рубиновым огнем. Спираль, проложенная в керамических желобках, предельно раскалена. Уменьшается парциальное давление сухих газов в пузырьках молока. Температура поднимается. Бурлит белый водоворот. Убежит — не убежит, когда пузырьки образуют пену? Вот это и есть главный вопрос!
Бабушка очень ценила один «сторож» из двух, что были в хозяйстве. Нехитрая конструкция «сторожа» приводила к тому, что изготавливали их все, кому не лень. Заводы, артели. И некоторые «сторожа» не давали молоку убегать, упорядочивая пузырьки, до последнего сдерживая формирование неконтролируемой шапки из пены, а некоторые подскакивали слишком рано, хозяйка не успевала добежать до кухни, а он уже лежал в кастрюле кверху брюхом и ситуацию не контролировал. Молоко же заливало электроплитку, спираль выходила из строя, её нужно было менять, что само по себе страшно интересно и требовало навыка, но об этом после.
Можно представить, как изготавливался правильный «сторож». Сначала строго по весу и толщине вырезался стальной кружок: думаю, спец-институт работал над тем, чтобы всё соблюдалось до грамма и миллиметра. Учитывали литраж кастрюль, плотность жидкости. Максимальное количество не вскипающих жиров в молоке. Проводили испытания. Белые халаты, лактометры, осцилографы, термометры, штангенциркули. Потом кружок шел под пресс, потом его эмалировали, или оставляли как есть, если в основе была качественная нержавейка. Штемпелевали «Завод «Металлист», ОТК, цена 16 копеек». А плохой «сторож» ковался где ни попадя, из чего угодно — хоть из алюминия. Такой был слишком лёгким и мог подвести. Лёгкий часто гостевал у меня в игрушках, а тяжелый — никогда. Это была вещь, а не игрушка. Я это понимал и брал качественный «сторож» только в отсутствие бабушки. Рассмотреть и понять разницу.
Теперь молока не кипятят. Почти. Оно и так хранится сколь угодно долго. И варенье варят не часто, а сторож годился и там: с ним процесс кипения мог быть контролируемым, и малина «уваривалась» до желаемой консистенции. В вязком варенье «сторож» стучал глухо, редко и печально: всё-таки не это была его прямая обязанность.
Вообще-то кухонные «сторожа» разные ещё бывают. Бывает — скорее, был — чайник со свистком, к примеру. А однажды мне подарили самовар, который не мог распаяться, отключался, когда начинала выкипать вода. (Распайка электрического самовара была ночным кошмаром бабушки, но про чайные церемонии и прочее тоже попозже).
Честно сказать, голову сломал, пытаясь понять, как самовар это делает и какова физическая природа данного чуда. Поплавок, имеющий форму бублика, надет на штырь, все это укреплено в самоварном нутре, на теплонагревательном элементе. Как современный чайник отключает себя, я тоже точно не знаю, но у него некое термореле спрятано в глубины. И, не поломавши чайника, тайну не откроешь. А тут та самая дразнящая простота.
Что характерно, пробовать кипятить данный самовар до победного, чтоб увидеть результат и получить дополнительную экспериментальную базу, не разрешала жена: самовар страшно красивый, но родом из лихих девяностых. Белые халаты и термометры, отвечающие за качество, уже, поди, все в Таиланд за тряпками поехали. И если поплавок не сработает, то картина (а на самоваре изображены танцующие девицы и всякие ягоды-малины) обгорит и пожухнет.
Веры же в поплавок у жены не было никакой. Она очень подозрительно смотрела на отпечатанную на серой бумаге инструкцию «Электрическая схема самовара». И весьма красноречиво хмыкнула, когда из плохо притертого краника закапало. Я тут же стал тыкать ей в лицо ту же инструкцию, где было написано, что окончательную притирку краника осуществляет сам владелец, используя для этого масло подсолнечное. Но это только еще больше развеселило жену.
Глядя в шершавое металлическое нутро самовара, я почему-то представлял себе бронетранспортер. Вот голову даю на отсечение, что в бронетранспортере (ну или хоть в кухне полевой КП-130, форсуночной, на дизтопливе, с котлом для первого блюда R26) наверняка прячется такой поплавок. Уж очень он простой. Очень ротный. Трогательно-милый, серый и, наверное, безотказный.
А, может, я должен представлять себе ракету — может, он пригодился там, перекочевав затем в товар народного потребления. И перенёс свои уникальные качества. 
Примус и «сторож».
Зря жена ехидничала. Однажды я, повинуясь природной любознательности, всё-таки налил в самовар воды, отнёс прибор в гараж, поставил на керамическую подставку от цветочного горшка, сунул вилку в розетку — но тут позвонили в дверь, и я пошел открывать. Про самовар я вспомнил, когда предложил приятелю, с которым мы славно посидели, чайку. Его стандартный ответ «Чай не водка, много не выпьешь» я скорее угадывал, чем сышал: я летел в гараж. Что сказать?
Коричневыми пузырями пошли танцующие девицы-красавицы, словно поджаренные в рассказе писателя Сорокина. Но! Когда последние пол-литра кипятка, плюясь финально и грозно, забурлили на дне самовара, поплавок-«сторож» отвел от моего дома угрозу пожара. Уберег от самого плохого. Он как-то так лёг своим магнитом на тэн — и усмирил. Сработал теплоотводом, что-то отжал, замкнул, не знаю, но не подвёл.
Жалко, конечно, девчат, труда художников, прекрасно расписавших самовар, электроэнергии и воды, потраченных зря. Нервов, которые лопнули балалаешными струнами, когда ты вспомнил: черт, я ж поставил самовар, черт, это же самовар, это же не новомодный чайник, он не заботится о себе сам, он доверился тебе! А ты? Он выкипел, наверное, пока ты мчался в гараж, по дороге уронив горшок (любимый, с танцующими хлопцами, который подарили на Украине), горшок вдребезги, кот в сторону. Увы, никогда не танцевать летними таинственными ночами девицам с самовара и хлопцам с глечика; они, лукавое племя, точно делали это, когда мы спали, иначе чьи же это носки, ленты, бусы и жупаны вечно разбросаны по всему дому?
Очень это по-нашему: остановиться не когда вода закипела, а за секунду до беды.
