Барахолка

Одни из самых ранящих ошибок, что осознал поздновато, с годами, касаются людей, которых недооценивал из-за собственной близорукости, и я сейчас не только о забытых очках и красивых девушках. Веселое самомнение, глупое тщеславие, слепое упрямство и неосознанная поверхностность…

Вот всегда бесился (зря), встречая такое: ты не умеешь, не получается никак доказать человеку своей выстраданной (или глубоко продуманной) правоты. Ты ему стрижено, он тебе брито. И глаза такие ясные, бронебойно серые (карие, зеленые). Искал, как объяснить это — упрямством?

С превеликим интересом читал я намедни книгу, подаренную мне детьми и внуками. «Сделано в СССР. Материализация нового мира». Они справедливо полагают, что и предполагаемый читатель этой книги тоже сделан в Советском Союзе, и в этом смысле он родственник удивительных вещей.

Раньше много кипятили. Бельё, молоко. Бельё не убегало, а молоко — регулярно. И против этого был изобретён «сторож». Это такой кружок из металла, рифлёный по концентрическим окружностям и с пустотелым носиком, канавкой тянущимся от центра к краю. Напоминал чем-то кепку.

Совершил я давно откладываемое: сходил на экскурсию в Росстат, который помещается в совершенно уникальном конструктивистском здании, построенном под руководством Ле Корбюзье. Место выглядит как будущее, а оно прошлое! Наделал там кучу фоточек, их и прокомментирую, как сумею.

Накануне торжеств в Питере, посвященных моему дню рождения, провели с друзьями Рамилем, Олей и Людмилой генеральную репетицию в ресторации «Идиот». Будучи в музее-кварире Достоевского на Кузнечном, от артистичного экскурсовода узнали об одной привычке Федора Михайловича.

Нужно перевалить за семьдесят три, надо же, чтоб пересмотреть трилогию Антониони — и наконец понять, о чем она. «Приключение», «Ночь», «Затмение» — бодрым юношей, зрелым середняком, бодрящимся «шестидесятником» кины эти не воспринимаются, как падение в бездну.

Ушла Брижит Бардо. Фильмов с ней у нас шло мало, разглядеть эту красоту было негде, разве в книжке «Актеры зарубежного кино», такая бордовенькая. Зачитанная в прах. Все, что можно сказать о Брижит справедливого — это что перед этим юным обаянием невозможно было устоять.