Заметки

Президент Дмитрий Медведев назвал партию – любую, хоть правую, хоть левую – «инструментом». Помню, во времена СССР звали партию «миллионами плеч». С тех пор пафоса стало поменьше. Добиться шанцевым инструментом, о котором говорит президент, можно ровно одного: прокопать себе лаз в парламент.

Во Владивостоке грандиозное строительство нового тихоокеанского счастья протекает наряду с бытовой катастрофой: сначала пошел снег, его навалило много, потом снег превратился в дождь, потом ударил мороз. А кто не знает – весь Владивосток на сопках; обледенелые дороги ветвятся вдоль естественных и рукотворных пропастей.

С утра в Саранске было свежо, но почти ясно, а потом замело, да так, что к вечеру образовались пробки на всех перекрестках: водители-то не переобулись. Вьюга крепла, но очередь к собору Федора Ушакова стояла километровая – графичная, плотная, зябкая, исчерканная снежными порывами ветра. В соборе ковчег, в ковчеге – пояс Богородицы.

У меня ограбили дом. Точнее, это даже был разбой, и так понятие «разбойники» приобретает ощутимый вид: ворвались пятеро в масках, угрожали ножом и пистолетом, связали жену с оставшейся ночевать подругой и стали переворачивать вверх дном все шкафы. Когда я вернулся из командировки, милиция уже отработала свое.

Чтобы понять, почему события на сентябрьском съезде «ЕР» обернулись именно так, а не иначе, начать надо издалека. С момента, когда на должность преемника были выдвинуты Медведев и Иванов. А с должности премьера был сдвинут Фрадков. И на его место назначен Зубков.

Ну скажите, люди добрые, зачем ему это? Он высокий, статный, умный. Он чемпион района по сноуборду, у него кучерявые волосы и голубые глаза. У него есть я, отец, прошедший чеченскую войну, добрая мама, которая до сих пор варит варенье в медном тазу. Какой-то момент я упустил.

Выхожу я, значит, в 23 с минутами, шумит ночная Ленинградка, а машины нету. Оранжевая пластиковая фиговина, к которой я бампером притерся, на месте. Лужица – натекло из кондиционера – еще не испарилась. А вот «Тойота» испарилась. Как нет и ни одной машины вдоль всего тротуара – куда взгляда хватит, и справа, и слева.