Заметки

Писанию колонок на актуальные темы страшно мешает то, что относительно долго живешь и многих знаешь. Вот и надо бы ответить, заострить, пригвоздить, обобщить – а человек тебе помог в трудную минуту. Нашел замечательного доктора для твоего внука, и внук был излечен. Да, это не мешает ему писать про тебя в жежешечку.

Перестала у меня дома закрываться дверь. То ли пол вспух, то ли косяк просел. Ползаю у порога, мыслю: дверь ли подстрогать? Пол ли заменить? И обнаруживаю, что чем-то пахнет. Плесенью какой-то. И вскоре обнаруживаю именно что плесень. И влагу в канале, через который идут электрические провода.

Попросил меня один дружественный, как принято теперь говорить, ресурс записать комментарий о гомосексуализме. Вернее, о его агрессивной пропаганде. Это я завсегда. И в ходе записи лезли мне в голову художественные фильмы и литературные произведения. которые обрисовывали проблему в доступной моему пониманию полноте.

Самые мои первые наручные часы назывались «Юность». Купили мы их так: мама, уступая моим настойчивым просьбам, стала откладывать от зарплаты по рублю. А также мы договорились, что, если будут попадаться в сдаче рубли металлические (их тогда только выпускать стали), и они пойдут в копилку. Сверх плана.

Один видный и очень информированный политик либерального толка рассказал, усмехаясь, занятную байку про себя и журналистку либерального толка. Они встретились в его новообретенном кремлевском кабинете. Это бывает: человек даже либерального толка иногда оказывается за столом в кремлевском кабинете.

Один мой приятель ходил на болотный митинг со своим приятелем Борей Макароном и нес плакат «Чурова в отставку!». Ни приятель, ни Макарон не входят в состав президентского совета, но могли бы. Совет при президенте тоже считает, что Чурова пора отправить в отставку. А перед этим из совета отпросились Светлана Сорокина.

В дискуссиях о судьбе власти и страны у меня вечно такая неблагодарная роль: я до последнего защищаю порядок и спокойствие. В 90-е годы я работал в газете «Советская Россия», а некоторые мои коллеги – в других, куда более прогрессивных газетах. Теток, визжавших на Пушкинской «Долой партократов!», я именовал в репортажах нелестно.

Был я тут на юбилее одной партии в одной области. Потом, после выборов, могу и сказать, в какой, а пока не могу: не будет мне веры как сопредседателю одной общественной организации. Все очень современно, зал полон, громкая музыка, президиума никакого, ведущий напористо ведет, рьяно, и даже пристает: «Где ваши ручки?»