Заметки

Если вы тут ждали, коллеги, депутаты и граждане, что я начну тут, как в Мюнхене, доводить всех до испуга, так нет: поговорим спокойно. Начну с того, что золотой у нас народ, терпеливый. Да, кругом трудности, санкции, кризис; тут вы сидите, там несправедливость и неправда, а народ взял – и  сплотился.

Мы на Камчатке видели медведя. Идём на посадку в заповеднике — бежит. Причем не сказать, чтоб от гудящего и пугающего вертолёта, а как-то так, наискосок. Не без намёка на возможную встречу. Тут одна туристка, похоже из Москвы, спрашивает: а можно будет его покормить? Когда он подойдёт поближе? На что девушка-экскурсовод отвечает: ни к коем случае!

Пока там Украина делала свой мучительный евровыбор, выворачивая камни из мостовой, привязывая таможенников клейкой лентой к столбам, таская ночью черный гроб с невинно убиенным человеком для мрачной присяги, мы тут в России сделали свой. Даже неожиданный для самих себя – впрочем, в духе времени никому его не навязываю.

Я знаю твердо только одно – все, кто сегодня приветствует «народное восстание» на Украине и по московским кофейням поет ему славу: а) прогульщики уроков истории; б) прекраснодушные дурачки; в) мотивированные негодяи. Ширятся на российском «Фейсбуке» ряды тех, кто приветствует восставший в Киеве народ.

История повторяется – на этот раз в виде фарса. Привычный афоризм. Заучили – повторяем. А мне кажется, что фарсом повторяется только то, что фарсом и было: поди обрати фарсом Курскую дугу. Просто потом фарсу, которому предписано повториться, придумывают новые декорации.

Тут недавно один художник, акционист, раздемшись до причиндалов, вышел на Красную площадь, на брусчатку, по предшественнице которой (а с площадью всякое бывало, в асфальт кощунники закатывали) полки шли на фронт, и прибил гвоздем принадлежность, не без помощи которой он сочинил двух ангельских деточек.

В стране, входящей в Евросоюз, проживают 300 тысяч неграждан этой страны. Они, победители фашизма, признаны оккупантами, при этом исправно платят налоги, но лишены ряда важнейших прав. Как такое может быть в цивилизованной Европе? А может, оказывается — и вполне Европа это стерпит, русские они, неграждане.