Барахолка

Интересные данные о силе бренда, которые привел Герман Греф (а там цифры, что Вкусно и точка пока не дотягивает до продаж Мака, а Бургер Кинг вырос), ещё раз демонстрируют, насколько нелепо распоряжаются деньгами не только те, у кого их много, но и те у кого их мало.

Изредка на меня находит — и я рифмую кое-что. Я смотрю потом, на то, что получилось — и диву даюсь: кто такие ведьмы первого отдела, что сидят, локти обхватив? Откуда они взялись? Но уже поселились, как гвозди, не выдернешь.

Смотрю последнее время всякое разное интеллектуально напряженное, отклонённо-чувственное старьё: «Конформиста» Бертолуччи, «Медею» Пазолини, «Персону» Бергмана. Вижу, как Доминик Санда целует коленку Стефании Сандрелли.

Бумажная газета жила и умирала в очень заинтересованной среде: она всегда была нужна, как пенсионер из «Стариков-разбойников». В газету заворачивали. Её стелили. Она была под рукой. Селедочку порезать? Курочку завернуть? От солнца окно завесить? Гигиену соблюсти? Вот она.

Один известный экстрасенс как-то пришел в «Комсомолку», чтобы провести сеанс гипноза. Мы набились в большую комнату выпуска «толстушки». Гипнотизёр обвёл всех пронизывающим взглядом. Остановился на мне, сказав таковы слова: а вас я попрошу удалиться. При вас у меня не получится.

Вчера на кассе супермаркета меня не стали обслуживать без перчаток. Я говорю: чего делать? Они: купить. Прямо тут и продаются. Цены снижены. Что-то внутри меня, непослушно гражданинское, чутко замечающее несправедливость в виде соринки в своём глазу, начало тихо закипать.

Сегодня в магазине, подвинувшись дисциплинированно на полтора метра и достав из тележки хлеб и прочую снедь, разговорился с кассиршей Гюльнарой. Она говорит: ой, вы хоть и в маске, но я вас узнала. Вы тот самый дяденька, который всегда батарейки прикупает. А я и верно, при всяком удобном случае.

Когда у бабушки получался такой кулич, с таинственной тёплой полостью, то соседка тётя Лена вздыхала и заводила речь о недостаточно соблюденном рецепте, муке и тесте. Бабушка болтовню эту пресекала и говорила: «Бог ночевал». Я почти забыл о формулировке. А тут кулич с ночевкой получился у нас.